Киекбаев родные и знакомые

Родные и знакомые - Киекбаев Джалиль

киекбаев родные и знакомые

Джалиль Киекбаев. Родные и знакомые. Часть первая. Глава первая. 1. Аул Ташбаткан пристроился у самого подножья гор. Слева и справа от него горы . Read “Родные и знакомые” by Джалиль Киекбаев online on Bookmate – Роман о борьбе социальных группировок в дореволюционной башкирской. Роман о борьбе социальных группировок в дореволюционной башкирской деревне, о становлении революционного самосознания сельской бедноты.

Их стволы снизу кажутся не толще прутиков, а парящий возле них коршун — не больше комара. До самого завода Шамова в горах нет селений, даже просторную поляну не часто встретишь: Лишь в одном из прогалов верстах в двадцати от Ташбаткана держит пасеку сосновский мужик Евстафий Савватеевич.

Путники, едущие с катайской [2] стороны за мукой на базар в Гумерово либо в Аскын, останавливаются у Евстафия Савватеевича на ночлег, пьют чай, кормят лошадей. В солнечную от Ташбаткана сторону простирается равнина. Зимой она малоснежна, поэтому лошадям и овцам удобно тебеневать на ней, добывать корм из-под снега.

Вниз по течению Узяшты тянутся заливные луга, там и хлеб сеют. Невдалеке от аула долину перегораживает гряда синих холмов, отороченных лесом и заросших на вершинах вишенником.

киекбаев родные и знакомые

Но поднимешься на седловину гряды — и вновь впереди равнина, На ней расположилось ближайшее от Ташбаткана село. В казённых бумагах значится оно.

Киекбаев, Джалиль Гиниятович

Гумерово, в народе же называют его и Халкынбулаком [3]. Гумерово — большое село с тремя мечетями и базаром. Пришлые торговцы содержат в селе лавки. А в Ташбаткане всего один торговец — Галимьян.

Он тоже пришлый, но лавки у него вначале не было, товары — чай там, сахар — держал в избе, а соль и керосин — в клети. Своим нижним концом аул упирается в круглое болото. Если ступишь на его край, трясина по всему болоту приходит в движение. Случается, что засасывает она несмышлёного телёнка, а то и скотину покрупней. Когда-то, якобы, в самой серёдке болота из трясины выступала каменная глыба. И вдруг она исчезла, утонула.

С тех пор, дескать, и стали называть это место Болотом утонувшего камня. Отсюда и название аула: В старину будто бы прикочевывали сюда на лето люди из Средней Азии.

Не потому ли один из трех аймаков [4] аула до сих пор называют узбекским, или — иногда — сартским? Ташбаткан дымит в сто пятьдесят труб, живёт по законом общины. Невелики, его богатства, но и на те, рассказывают, однажды позарились гумеровцы.

Подступились к старейшинам аула с уговорами: Даже, говорят, кобылу яловую зарезали, медовухи наварили и позвали аульных стариков к себе в гости. Однако народ в Ташбаткане раскусил хитрость соседей: Хотя на ревизскую душу пахотных и сенокосных угодий у гумеровцев больше, зато лесов порядочных у них нет, а что есть, так то молодые березнячки и урема вдоль Узяшты.

Mahajudhho - মহাযুদ্ধ - Bengali Movie - Mithun Chakraborty, Gautami

Дело на переговорах почти дошло до затверждения договора о слиянии общин подписями на бумаге, да тут прискакали в Гумерово гонцы из аула, подняли шум-гам. Пошли споры-раздоры, иные, кто помоложе, уже и в воротники друг другу вцепились.

  • Книга "Родные и знакомые" автора Киекбаев Джалиль Гиниятович - Скачать бесплатно, читать онлайн
  • Родные и знакомые
  • Киекбаев Джалиль - Родные и знакомые

Тем не менее, ташбатканские акхакалы постановили: Со смуты она началась, добром не кончится. И отправились домой, не поставив на бумагу своей тамги [5]. Возмущённые гумеровские богатеи сочинили жалобу старшине Табынского юрта [6]: Старики твёрдо стояли на своём и на уговоры отвечали: Каждый год хочет брать бузрят [7], брёвнами промышлять, мочалом… — Гумеровские общинные леса как раз он и свёл, теперь к нашим тянется.

Каменную, лавку поставил, железом крыта… Старшина Иргале подосадовал: Мало, что ли, лесов на башкирской земле! К чему сорок слов, когда и одного довольно? Коль уж начали, скрепите договор — и дело с концом!. В глазах старика по имени Ахтари блеснул огонёк лукавства, но он тут же погасил его и степенно сказал: Не зря их калмыками кличут. Наш же род — коренной табынский.

А раз так, с чего бы это нам с ними одним миром жить? Работа у сплавщика опасная. Расталкивая багром сгрудившиеся на корягах брёвна, иной ненароком нырнёт в ледяную воду, да и не вынырнет. Правда, такие случаи редки. Чаще всего упавший в воду и уносимый течением бедолага ухватывается где-нибудь за свисающую с дерева ветку и, в конце концов, выбирается на сушу. Потому и утверждают ташбатканцы, что Узяшты, речка горная, в отличие от равнинных рек не втягивает человека в водовороты, а выталкивает его наверх, не даёт утонуть.

Вдоль речки, пересекая аул, в горы уходит тракт, именуемый каменной дорогой, то есть большаком. Ведёт он через завод Шамова в Идельбашы; по этой же дороге ездят в Авзян и Камайылгу [1]. Говорят, большак этот много лет назад построил заводчик, а по-здешнему — боярин Шамов, чтобы вывозить чугун к Белой, на пристань.

Киекбаев, Джалиль Гиниятович — Википедия

Вдоль большака расставлены заострённые сверху верстовые столбы. Дорога большей частью идёт через дремучие леса, а в ущельях — прямо по руслу речки. Путнику порой становится жутковато: Высоко над головой, на самом краешке скалы, растут сосны.

Их стволы снизу кажутся не толще прутиков, а парящий возле них коршун — не больше комара. До самого завода Шамова в горах нет селений, даже просторную поляну не часто встретишь: Лишь в одном из прогалов верстах в двадцати от Ташбаткана держит пасеку сосновский мужик Евстафий Савватеевич.

Путники, едущие с катайской [2] стороны за мукой на базар в Гумерово либо в Аскын, останавливаются у Евстафия Савватеевича на ночлег, пьют чай, кормят лошадей. В солнечную от Ташбаткана сторону простирается равнина. Зимой она малоснежна, поэтому лошадям и овцам удобно тебеневать на ней, добывать корм из-под снега.

Вниз по течению Узяшты тянутся заливные луга, там и хлеб сеют. Невдалеке от аула долину перегораживает гряда синих холмов, отороченных лесом и заросших на вершинах вишенником. Но поднимешься на седловину гряды — и вновь впереди равнина, На ней расположилось ближайшее от Ташбаткана село. В казённых бумагах значится оно. Гумерово, в народе же называют его и Халкынбулаком [3]. Гумерово — большое село с тремя мечетями и базаром.

киекбаев родные и знакомые

Пришлые торговцы содержат в селе лавки. А в Ташбаткане всего один торговец — Галимьян. Он тоже пришлый, но лавки у него вначале не было, товары — чай там, сахар — держал в избе, а соль и керосин — в клети. Своим нижним концом аул упирается в круглое болото.

Если ступишь на его край, трясина по всему болоту приходит в движение. Случается, что засасывает она несмышлёного телёнка, а то и скотину покрупней. Когда-то, якобы, в самой серёдке болота из трясины выступала каменная глыба. И вдруг она исчезла, утонула. С тех пор, дескать, и стали называть это место Болотом утонувшего камня.

киекбаев родные и знакомые

Отсюда и название аула: В старину будто бы прикочевывали сюда на лето люди из Средней Азии. Не потому ли один из трех аймаков [4] аула до сих пор называют узбекским, или — иногда — сартским?

Ташбаткан дымит в сто пятьдесят труб, живёт по законом общины. Невелики, его богатства, но и на те, рассказывают, однажды позарились гумеровцы. Подступились к старейшинам аула с уговорами: Даже, говорят, кобылу яловую зарезали, медовухи наварили и позвали аульных стариков к себе в гости.